Федотова Галина Юрьевна 

    Хореограф, мастер сцены, художественный руководитель эвенского национального ансамбля «Нулгур».

    Галина Юрьевна начала сценическую деятельность в составе студенческого хореографического ансамбля «Уйкоаль» под руководством корякского балетмейстера Сергея Кевевтегина (1981). С 1985 по 1994 год работала солисткой государственного академического корякского национального ансамбля «Мэнго», которым до 1988 года руководил мастер северного танца — Заслуженный артист РСФСР Александр Гиль. В 2001 году окончила Хабаровский государственный институт культуры и искусств по специальности «Хореограф-преподаватель». С 1996 года Г. Ю. Федотова является художественным руководителем и солистом-хореографом эвенского ансамбля танца «Нулгур» («Кочевники»).

    Ансамбль «Нулгур» — настоящая школа по подготовке молодых национальных танцоров, многие из которых продолжили обучение в профессиональных учебных заведениях России. Особой гордостью коллектива является юный солист Миша Перхун, завоевавший в 2002 году на Дальневосточном детско-юношеском фестивале «Традиции живая нить» диплом I степени.

    Изучая опыт фольклорных коллективов Камчатки, организуя этнографические экспедиции в дальние уголки Быстринского национального района, Галина Федотова вносит в копилку духовного богатства северян значительный вклад. Собранный материал творчески используется как в хореографических постановках ансамбля «Нулгур», так и в исследовательских работах Г. Ю. Федотовой. Высокую оценку художественным достижениям Галины Юрьевны в развитии национальной хореографической культуры дал известный этнограф доктор философских наук из Германии Эрих Кастен, который много лет осуществляет на Камчатке научную работу.

    На проходивших в селе Эссо международных научно-практических конференциях «Духовный мир народов Камчатки» в 1999 году, «Дети Севера — уроки культуры» в 2000 году Г. Ю. Федотова выступала с докладами, сообщениями, а на базе ансамбля «Нулгур» вела практические занятия с хореографами Севера. На основе работы Г. Федотовой в Германии выпущен лазерный диск, впервые раскрывающий для зарубежного слушателя основы эвенской песенно-танцевальной культуры.

    Постоянно обновляющаяся концертная программа ансамбля «Нулгур» наглядно демонстрирует, как используется и преломляется в духе времени национальный фольклор народов Севера. Особый интерес представляет спектакль-легенда «Путешествия шамана в иные миры», в котором средствами хореографии отражены древние обряды коряков, чукчей, ительменов, эвенов. Эта постановка с большим успехом прошла во многих отдаленных уголках Камчатки, в Хабаровске, Москве. Большой интерес вызвал показ спектакля в 1999 году на сценах Берлина, Бонна, Мюнхена, Мюнстера в рамках «Фестиваля традиционной музыки», организованного Домом мировых культур (Германия).

    Галина Федотова, став художественным руководителем «Нулгура», не покинула сцену как актриса. Во многих постановках она продолжает исполнять сольные хореографические партии, демонстрирует мастерское владение приемами горлового пения («Геван», «Девушка-заря», «Чавчувенский танец», «Игры Севера», «Соперники», «Норгали» и другие).

    Еще в 1987 году, на гастролях «Мэнго» в Японии, Галину Федотову отмечали как яркую и эмоциональную танцовщицу, в совершенстве владеющую секретами национальных особенностей северян. В составе творческих делегаций Камчатки Г. Ю. Федотова побывала на гастролях в Хорватии, Италии (1994), США (1998). Ансамбль «Нулгур» ведет активную концертную деятельность (до 100 концертов ежегодно), является постоянным участником и победителем фестивалей и конкурсов творчества северян. В 2003 году коллектив Г. Ю. Федотовой стал лауреатом I премии на всероссийском фестивале фольклорно-обрядовых театров коренных народов Дальнего Востока «Лики наследия». Осенью 2005 года «Нулгур» принимал участие в двух международных фестивалях фольклора (Москва, Таганрог) и вновь вернулся на Камчатку с дипломом лауреата.

    О творчестве Г. Федотовой и ее ансамбле сняты документальные фильмы кинематографистами Санкт-Петербурга, Нью-Йорка. Спектакль «Путешествия шамана…» записан английским телевидением. Концертная программа ансамбля «Нулгур» показана телевидением Германии и Республики Корея. Отдельный сюжет об искусстве эвенов — на основе творчества коллектива Г. Федотовой — был представлен в телевизионном «Клубе путешественников» Юрия Сенкевича.

    Плодотворная деятельность Г. Ю. Федотовой по развитию национальной культуры коренных народов Севера многократно отмечалась на разных уровнях. На всероссийском фестивале художественного творчества малочисленных коренных народов Севера «Северное сияние» в Москве Г. Ю. Федотова награждена дипломом лауреата (1999). Она имеет Почетную грамоту Министерства культуры Российской Федерации за участие во всероссийском фестивале «Северное сияние» (1999), почетные грамоты и дипломы администраций Корякского автономного округа и Камчатской области, благодарственные письма мэра города Москвы Юрия Лужкова (2002), полномочного представителя Президента России по Дальневосточному федеральному округу Константина Пуликовского (2003), награждена знаком Министерства культуры Российской Федерации «За достижения в культуре» (2002). Г. Ю. Федотовой присвоено звание лауреата премии имени Александра Гиля (2005).

    Указом Президента РФ от 27 декабря 2005 года Г. Ю. Федотовой присвоено звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации».

    Сысоев Леонид Алексеевич

    Ительменский хореограф, солист ансамбля «Эльвель».

    Окончил неполную среднюю школу в селе Ковран. С 15-летнего возраста танцует в ительменском ансамбле «Эльвель» под руководством Б. А. Жиркова.

    Весной 1988 года Сысоев в составе ансамбля «Эльвель» участвовал в зарубежном турне во Вьетнам. На теплоходе «Корчагинец» Леонид познакомился с известной солисткой корякского национального ансамбля танца «Мэнго» Татьяной Романовой и стал ее напарником в танце. Хореографические номера, в которых солировали Романова и Сысоев, были одними из лучших в программе «Эльвеля».

    Танцевальный язык, искусное владение бубном, сложные хореографические композиции, поставленные Борисом Жирковым на основе древних ительменских обрядов, не требовали от Леонида особых усилий: все получалось естественно, как будто голос предков откуда-то изнутри подсказывал, что и как надо делать. Но попытка постичь секреты горлового пения, которому он учился у стариков, растянулась на несколько лет. Ительменский композитор Анатолий Левковский подсказал своему другу: «Вот едешь на упряжке, так прислушайся, как дышат твои собачки». Сысоев последовал совету Левковского и поразился: у каждой собаки — своя манера дыхания, а все вместе «создавали» удивительный горловой ансамбль.

    Там же, в тундре, Леонид пытался воспроизвести вздохи, хрипы, стоны, рычание своих ездовых собачек, упорно тренировался дома. И вдруг однажды у него открылось мощное горловое дыхание, а голос стал подчиняться любым ритмическим и тембровым фантазиям. Тогда и родилась идея поставить танец «Гонки на собачьих упряжках». Целый год он «творил» свое детище и отважился показать его в 1997 году на ительменском празднике «Алхалалалай».

    В составе «Эльвеля» Леонид Сысоев побывал в Германии (1996), во Франции и Финляндии (2000). Трижды — в 1998, 1999, 2000 годах — ительменского танцора и певца приглашали в Северную Норвегию, на фольклорный фестиваль коренных народов Скандинавии «Ридду-Ридду».

    В своих вокальных композициях, звучащих как в сопровождении электронных инструментов, так и бубна, Леонид Сысоев свободен, искренен, эмоционален.

    В 1998 году в селе Ковран прошла презентация первого сольного компакт-диска Леонида Сысоева, специально записанного в Москве для документального фильма об ительменах Камчатки «Горячий источник» (автор идеи, продюсер фильма и компакт-диска Наталья Сысоева-Богачева). Композиции из альбома вдохновили многих деятелей искусства на новые творческие проекты. Под пение Леонида Сысоева выступали на гастролях в Москве и Италии юные артисты детско-юношеского ансамбля из Паланы «Школьные годы», произведение «Шаман» вдохновило Заслуженную артистку России Екатерину Гиль на постановку нового танца, голос Леонида можно услышать в фильмах известных режиссеров-документалистов А. Политковского, И. Николаева.

    Сысоеву чужды спокойствие и монотонность. Он способен на резкие и нестандартные решения. Устроив в 1999 году на празднике «Алхалалалай» ительменскую свадьбу, Леонид уехал с женой-москвичкой из Коврана и поселился в российской столице. В Москве он выступал на больших и малых сценах, участвовал в концертах «Созвездие культур» в Кремлевском Дворце съездов, в предновогодней сюите «Вся Россия», в Международной театральной олимпиаде, вел мастер-классы в университетах, выступал в школах и детских садах, на юбилее известного полярника А. Чилингарова. Камчатский танцор быстро обрел своих поклонников, которые не пропускали ни одного его выступления. Но когда исполнял мелодию своего друга Анатолия Левковского «Тоска по Родине», всегда мысленно возвращался домой, в село Ковран. И он вернулся. Осенью 2000-го Сысоев от души соревновался и победил в танцевальном марафоне во время «Алхалалалая» на родной ковранской земле.

    Новая одиссея Леонида Сысоева началась в декабре 2003 года. Ительменского мастера пригласили для оказания помощи хореографическому ансамблю в село Соболево Камчатской области. Прошли три года. Около 30 танцев, поставленных Сысоевым, обрели жизнь. Соболевские артисты из ансамбля «Алгу», вдохновленные талантом молодого руководителя, к каждому празднику готовят новые постановки, участвуют в фестивалях народного творчества, включая областной фестиваль «Золотые родники».

    Л. А. Сысоев — обладатель многочисленных дипломов и других наград. Ему вручена памятная медаль «К 70-летию Корякского автономного округа» (2003).

    Кевевтегин Сергей Васильевич

    5 апреля 2007 года Сергею Васильевичу Кевевтегину, уникальному мастеру корякской сцены, могло бы исполниться лишь 60…

    Сергей был талантлив, скромен, безмерно артистичен. Его внутренний творческий потенциал, казалось, не находил себе места. Волнующие идеи, замыслы, мечты возникали бесконечно. Они гнали сон. Одаривали силой. Торопили… Он многое успел. Но еще более осталось… за кадром его жизни. Его триумф и его трагедия вошли в память Камчатки как яркий назидательный урок. А пламенная страсть к искусству, что вложил он в своих учеников, друзей, во многих душевных жителей Севера, еще долго будет ощутима на той прекрасной сцене, какой является сама Камчатка.

    Стоял сентябрь ныне далекого 1972 года. В Палане шли дожди…

    — Сегодня пойдем в лес, — сказал Сергей, как только в пасмурном распорядке дней наметился просвет. — Дам тебе сапоги, сменишь куртку…

    Тропинка началась у дома. Она пересекла раскисшую дорогу и метнулась на сопку. Начался кустарник. Красные головки мухоморов мелькали под ногами. Нам было не до них: тонкие ветки так и старались хлестнуть по лицу.

    — Второе небо, — выдохнул Сергей и оглянулся.

    Под нами лежала Палана — острый треугольник крыш, идущий от светлого шифера музыкальной школы.

    — Юрта, — показал Сергей. — Вот смотри: низкий вход у моря, сопки вокруг. — Он провел рукой над Паланой, будто очерчивая только ему видимые контуры гигантской юрты. — Палана шагает в тундру. Там, — кивнул он на красноватую от осени долину, продолжающую застроенный треугольник поселка, — будет большой город…

    Подъем продолжался. Колкий кустарник сменился изломанной пляской берез. Душистый кедрач тянул навстречу чуть липковатые, холодные от дождей шишки… (Ах как нужна человеку природа! Ее мудрое и целебное спокойствие. В лес лучше не ходить большой компанией, чтобы не занести с собой сумбур и суетность городской жизни. Одиночество в малых дозах — лекарство. Минуты наедине с природой — познание счастья.)

    Просторные поляны, мелькнувшие вдали, захватили Сергея. Он бросился вверх, по тропинке. Когда я вышел на поляну — остановился удивленный.

    Юные березки стояли в ряд. Сергей, «взяв» их в свои партнерши, танцевал с каждой по очереди, напевая мелодию шопеновского вальса. Сила впечатления росла оттого, что я знал: Сергей не позирует. Нет! Просто взметнулась душа, запели руки — и закружился танцор по широкой поляне, как тысячу раз танцевал на клубных вечерах, в горах у оленеводов, на сценах, малых и больших.

    — Нельзя танцевать без музыки, — как бы оправдываясь за мелодию Шопена, сказал Сергей. — Музыка — язык танца… Я так хочу играть на рояле…

    И снова мы шли вверх, теперь уже часто останавливаясь и шумно дыша.

    — Моя тропинка, — будто с гордостью за ее крутизну произнес Сергей. — Скоро наверху будем.

    И вспыхнули листья. Метнулся ветер, ударил в лицо густым запахом осени. На встрепенувшихся травах сверкнули миллионы дождинок.

    — Седьмое небо, — торжественно объявил мой проводник.

    Мы находились на высшей точке сопки. Палана отдалилась от нас в глубь воображаемой юрты, к струистому серебру реки. Зато дальние хребты будто выросли вместе с нами, стали круче, острей.

    — Седьмое небо, — повторил Сергей задумчиво.

    И я не выдержал:

    — Это что же… Местные названия?

    — Нет, — рассмеялся Сергей. — Когда я был в Москве, нас возили на Останкинскую телебашню. Оттуда, с «Седьмого неба», вся Москва видна. Вот я и нашел свое «седьмое небо» здесь, в Палане…

    Об этом путешествии с Сергеем Кевевтегиным я рассказал в газете «Камчатский комсомолец» тогда же, почти тридцать лет назад (очерк был написан в 2001 году. — Ред. сайта). Но и сейчас, изредка попадая в Палану, я всматриваюсь в сопку, пытаюсь взглядом разыскать тропинку к «небу». И — никогда не повторяю путь. Пусть там, среди загадочной поляны, в красе задумчивых берез, парит, танцует, наслаждается и отдыхает его надломленная, но необыкновенно светлая душа…

    Сергей Кевевтегин всего один год не дожил до пятидесяти лет, хотя фактически ушел от нас еще раньше. Горький недуг, от которого не смогли его защитить даже самые близкие люди, лишний раз подчеркивает наше бессилие. Его, дивного коряка, не расстававшегося ни на миг со своим бубном, видели в последние годы жизни на рынке — поющим и танцующим. Он и тогда, в самый печальный период своей судьбы, поражал какой-то особой обнаженностью души. Он как бы кричал всем: «Песня и танец — вот все, что у меня осталось. А где же вы?..»

    Мы видели его. Но, исчерпав до дна (так нам казалось) собственные силы, устало проходили мимо. Помню последнюю встречу с Кевевтегиным. Я делал пересадку на елизовский автобус в районе 10-го километра. За грязным стеклом автостанции я вдруг увидел Сергея. Он стоял внутри и пристально смотрел в мою сторону. Секунду я решал, что делать. Броситься к нему? Вновь попытаться образумить, выхватить из плена «огненной воды»?.. Я сделал вид, что не заметил одинокого танцора. И быстро сел в подъехавший автобус.

    Но этот кадр, последний кадр Сергея в моей памяти, как самый грустный снимок, забыть я не смогу…

    Родился он 15 апреля 1947 года в Верхней Парени, селе, которого уж нет на картах. Подрастал с трех лет в Манилах, в устье Пенжины-реки, где море в час прилива вздымается на самую большую в мире высоту. Мама угасла рано, оставив отцу четырех сыновей. Василий Тынельхут, потомственный оленевод, женился снова. Так у Сережи появились две сестренки… Раздольно всем жилось. Сельский клуб в Манилах на ночь не закрывался.

    «Идем берегом, — вспоминал будущий хореограф, — там гармошка, там девушки поют… Я в детстве не задумывался об искусстве. Не размышляли об этом и мои земляки. Все совершалось естественно — от природы, привычек жизни, от памяти людской… Я наслаждался празднествами оленеводов, дивился красоте упряжек, терялся в долгой пляске у костра, где огненные искры летели к звездам, а от мелькающих кухлянок струился светлый пар…»

    Особенно пленяла взор самозабвенно танцующая Айгине Аттоят. Именно она еще в 50-е годы своей памятью и мастерством даровала именитому в будущем манильскому ансамблю «Факел» неподдельную жажду творчества. Тогда, полвека назад, небольшая группа единомышленников Аттоят даже называлась ее именем — «Айгине». Они — Татьяна Анге, Зинаида Яйлина, Алексей Кечгелхот, Наталья Аттоят, Нина Сайта, Вера Амчех, Анастасия и Николай Плепо — составляли художественное ядро каждого праздника. Они, репетируя и выступая в крохотном сельском клубе, упрямо доказывали, что красота национальных плясок, родовых мелодий и обрядов достойна большой сцены… Аттоят, конечно, заприметила шустрого даровитого мальчишку, который всегда обнаруживался там, где возникали песня, танец. Совсем не поучая, незаметно ввела его в число своих «артистов». И он, Сережа, загорающийся от первого удара бубна, стал так блистать на сцене, что много лет спустя его, десятилетнего пацана, стали называть одним из первых… руководителей манильского ансамбля.

    Мы, взрослые, не ценим зоркость детских глаз. Мы по наивности (?) считаем, что знаем час, с которого учить, когда признать ребенка равным в своей «великовозрастной» среде. Мы — заблуждаемся. Но, может, так и лучше? Своей незрелостью мы не мешаем детям самим решать, что видеть, к чему прислушаться, чем удивиться… Сергей был благодарен собственному детству. Оно — его первый и важный учитель. Оно скопило в его чутком вольном сердце немыслимый багаж, к которому он обращался каждый раз, когда хотел найти ответ.

    Багаж имеет имя, известное везде: «folklore», что переводится буквально как «народная мудрость» (англ.). Именно фольклор (когда он не запятнан), в котором есть не только устные предания, сказки, но и песни, танцы, даже театральность, идущие из глубины веков, способен в высшей мере выразить то национальное своеобразие, которым славен и отличен каждый — малый и большой — народ. Наверное, Сергей не сразу осознал необходимость собирательства и изучения увиденного. Не сразу разгадал свою миссию — стать просветителем. Но в нервной, восприимчивой натуре уже настойчиво звучали голоса далеких предков, а красота земли удесятеряла силы.

    Он стал Учителем, как только первый раз коснулся школьной сцены. Он безошибочно подсказывал, чем отличаются движения и пластика коряков тундровых от береговых. Он в творческом азарте спорил с худруком и предлагал решения, с которыми… все соглашались. Он на глазах послушных сверстников и удивленных педагогов неумолимо превращался в режиссера, хотя — по меркам школы — становился взрослым слишком рано.

    Я думаю, что в культпросветучилище Хабаровска и далее — в столице, на кафедре хореографии института культуры (его наставником являлся замечательный профессор Народный артист РСФСР Игорь Валентинович Смирнов) Сережа Кевевтегин не мог слыть лишь талантливым студентом: ну кто и где откроет самобытному коряку (эвену, чукче, алеуту) его же тайны, обычаи, обряды, что только ожидают бережных исследовательских рук?! Конечно, Кевевтегин, учась законам режиссуры, классического танца, узнавая великие искусства Европы, Азии, родной, но до конца не познанной России, не оставался в долгу перед своими учителями. В ответ он им дарил свои миры, свой философский взгляд из дали северных снегов на прошлые века, на мироздание. Дарил СВОЮ культуру.

    Ему рукоплескали. Журнал «Советский балет», повествуя о конференции столичного научного студенческого общества, отмечал: «Большой интерес вызвал “Чавчувенский танец” (танец тундровых коряков) в интерпретации Сергея Кевевтегина, где элементы труда и быта корякских оленеводов, охотников получили самобытное пластическое решение». Конечно, сухо и академично изъясняется журнал. Иное дело — зрители. Их поражала, захватывала пластика камчатского танцора. Энергия и музыкальность композиций. Но более всего — духовная красота, что исходила от самого облика Сергея.

    Верили ему и дома. Татьяна Петровна ЛукашкинаГеоргий Германович ПоротовВладимир Владимирович Косыгин (Коянто), которых можно без колебания зачислить в список первопроходцев национальных культур Камчатки, возлагали на Кевевтегина великие надежды. И помогали, как могли. Особенно они учили стойкости, умению противиться всем чужеродным веяниям, что без труда проникали в творчество, пытаясь исказить, нарушить чистоту и стройность вековых традиций. Впрочем, Сергей и сам был крайне строг к себе, своим ученикам, коллегам. Нет, он не отвергал достойное искусство своих соседей-северян. И в коллективах, где работал позже, с упоением воссоздавал картинки чукотских, эвенских, алеутских празднеств. Не принимал он одного — смешения культур. Не позволял бездумно выходить на сцену, пропагандируя наивную невежественность.

    Еще в Палане, куда вернулся Кевевтегин из Хабаровска по окончании училища, все сразу поняли: этот 21-летний парень пойдет своим путем. И даже ансамбль «Мэнго», куда, казалось бы, должна вести дорога обученного и столь одаренного танцора (там так нуждались в кадрах!), не стал его пристанищем. Роль методиста в окружном Доме культуры, где начал работать в 1968 году, давала Кевевтегину возможность двигаться. По спрятанным в снегах селениям. По тропам лучших знатоков природы — кочующих оленеводов… Хранители семейных очагов еще встречались. Сережа слушал стариков. Дивился искристой россыпи узоров, что появлялись на кухлянках неизвестных миру мастериц. Врывался в танец, что внезапно вспыхивал огнем в морозном одиноком стойбище… Бывал Сергей и в Караге — диковинном селении, где, по признанию специалистов, в непревзойденной полноте и точности сберегся, жил корякский праздник «Хололо». Он наблюдал, как Анна Васильевна Колегова, Анастасия Васильевна Гуторова лелеяли ансамбль «Энер», как беспрерывно заботились о том, чтобы коллектив вбирал в себя все поколения сельчан — от памятливых старцев до непослушной детворы.

    Уже тогда в нем, Кевевтегине, бурлил исследовательский дух. Благодаря чему он становился носителем редчайших знаний, которыми (в таком объеме) не обладал никто. Сергей стал четче сознавать проблемы, горести культуры. И, помня собственное детство, направил взгляд на детвору и молодежь Паланы.

    Создав танцевальный ансамбль с ласковым названием «Каюю» («Олененок»), взявшись за преподавание в окружной школе искусств, он обозначил цель примерно так: «Буду учить детвору, чтобы не повторили они те потери, что случались у меня». Но при этом добавлял: «Искусство общее, но почерк у каждого танцора — свой. Не надо заставлять ребенка быть таким, как его папа или друг… Человек — всегда загадка. Пусть он сам — свободно! — раскрывает свою индивидуальность». (Они, его питомцы, заметим в скобках, действительно творчески раскрылись. Известные ныне мастера национальной сцены — Галина Федотова, Галия Айгина, Кирилл Ичанга, Гриша Пепе, Алена Пономарева — все они — выходцы из «Каюю».)

    Попутно Кевевтегин объединил старших подростков Паланы в ансамбль бального танца, став там репетитором-постановщиком и исполнителем одновременно.

    Так, собственно, еще до обучения в Москве (за несколько паланских лет) у Кевевтегина обозначились и вошли в круг его постоянных действий три главные темы, которым посвятил он жизнь: сбор и анализ фольклорных сведений, создание собственных национальных танцев, композиций и подготовка молодых специалистов.

    В каждом их этих направлений он, как личность цельная, талантливая, смог сделать очень много. Хотя не трудно предугадать, что именно к 45 годам, когда он навсегда ушел из творчества, в нем накопились знания и опыт, которые сегодня были бы для творческой Камчатки первостепенными по уровню и важности. Увы, как автор «Мэнго» Саша Гиль, как перспективный и неподражаемый балетмейстер Валера Етнеут, безвременно покинувшие нас, он, Кевевтегин, не оставил письменных источников, других наглядных материалов (хотя бы видеосъемок), способных стать подобием учебника. Осталось то, что он успел «живьем» вплеснуть в своих учеников, коллег, друзей. Но человеческая память, как известно, имеет свойство растворяться — в потоке времени, под натиском текущих впечатлений…

    Но мы — пока! — все помним.

    Мы помним поразительные постановки, созданные фантазией Сергея Кевевтегина. Его первый «Корякский бальный», с которым он промчался (в паре с Раисой Ефремовой) по сценам округа, Камчатки, всей России, десятки (сотни?) хореографических картин, основанных на подлинных традициях коряков, ительменов, чукчей. Мы помним его помощь сельским коллективам, где пытались создавать что-то свое, — в Ковране, Мильково, Усть-Большерецке, Эссо, на Командорских островах. Мы помним ненасытную и в максимальной степени продуктивную режиссерскую работу Кевевтегина на фестивалях «Золотые родники», на Крашенинниковских и Поротовских чтениях, на выездных мероприятиях артистов Петропавловска — в районах области, в Новосибирске, Магадане, Хабаровске, Москве. Сергей Васильевич непременно входил в группу режиссеров-постановщиков подобных групп, а зачастую назначался главным балетмейстером.

    Мы помним Кевевтегина радостно шагающим с огромным бубном по главной улице столицы во главе камчатской делегации (на I Международном фестивале фольклора) и самозабвенно отплясывающим на сцене Дворца съездов. Мы слышим его хрипловатый теплый голос, заполняющий гулкий Мраморный зал Государственного музея этнографии народов СССР в Ленинграде на семинаре «Дети Севера: жизнь и творчество», и видим среди самых авторитетных представителей интеллигенции Корякского округа на конференциях в Ковране, Манилах, Палане. Мы не забудем собственные аплодисменты на празднике единения русской и ительменской культур «Коч-Ай» в безоблачном Мильково (как это важно — быть всем вместе!)…

    Есть и пустоты в биографии Сергея. Они касаются тех горьких периодов, когда Сергей полностью отходил от работы, теряя время, силы и, увы, здоровье. По этой же причине затянулась его учеба и в Москве. Лишь в 1983 году он возвратился в Палану с долгожданным дипломом. Но в «Мэнго», как и пятнадцать лет назад (после Хабаровска), он не пришел.

    Меня всегда тревожила, интересовала эта проблема — Кевевтегин и «Мэнго». Действительно: талантливый танцор, способный стать истинным украшением единственного национального профессионального коллектива, никогда там не работал. В чем дело? Этот вопрос я задавал Сергею еще в начале 70-х. Молодой балетмейстер не стал лукавить.

    «В коллективе может быть только один руководитель», — твердо сказал он.

    Возможно, были и другие причины для некоторого отдаления от коллектива, который он, Сергей, несомненно, любил. Как мне казалось, у Александра Гиля и Сергея Кевевтегина имелись серьезные различия во взглядах на сам процесс развития национальной хореографии. Кроме того, каждый из хореографов имел свой индивидуальный почерк, который ни та, ни другая сторона не могла менять. Случались и совсем досадные моменты. Кое-кто, желая, видимо, посеять разлад, пускал «мнение», что воспитанники Кевевтегина, мол, «не так научены», им трудно будет в «Мэнго».

    Факты проявили иное. Гиль и Кевевтегин никогда не избегали друг друга, отлично сотрудничали вместе на сложных массовых мероприятиях. А выпускники Сергея Васильевича, пройдя блестящую практику в ансамбле «Уйкоаль», и по сей день успешно работают в теперь уже академическом Государственном ансамбле танца Корякии.

    Ансамбль «Уйкоаль» — самая светлая, результативная часть жизни Сергея. И его… лебединая песня.

    В 1983 году в музыкальном училище решили открыть отделение национальной хореографии. Известный «Мэнго», многие самодеятельные коллективы Камчатки нуждались в хореографах. Но целый год работа в Петропавловске не клеилась. Помню бурное партийное собрание, где перечислялись беды нового отделения. И принятое решение: пригласить из Паланы Сергея Кевевтегина.

    К 1 сентября 1984 года, когда корякский балетмейстер приступил к работе, он успел уже дважды объехать округ и отобрать для учебы одаренных ребят. Классы, коридоры музыкального училища насытились рокотом бубна и энергией разгоряченных танцоров. Почти мгновенно Кевевтегин вырвался за рамки учебных программ и из своих студентов создал молодежный национальный ансамбль. Обрадованный Георгий Поротов тут же подарил ансамблю имя: «Уйкоаль». И, окрыленные поддержкой могучего писателя Камчатки, танцоры подняли свои крылья.

    Начались первые концерты, гастроли. В училище кое-кто нахмурил брови: педагог Кевевтегин, мол, нарушает «стройный ход» расписанных занятий, да и вообще — уж слишком шумно стало в привыкших к академическому стилю аудиториях.

    Но Кевевтегин был упрям. Он знал, что настоящего артиста воспитывает сцена. Он энергично расширял концертный репертуар. И постепенно довел число концертов до 50 в год!

    С особенным волнением студенты готовились к зимним каникулам. Сергей Васильевич «загружал» своих студентов в вертолет и — в путь. К оленеводам в северные стойбища, в селения, где никогда приезжих гастролеров не видали… Частенько к «Уйкоалю» примыкали писатель Владимир Коянто, солисты ансамбля «Мэнго» Данил Яганов, Александр и Анатолий Мохнаткины, паланский баянист Федор Миллер, председатель окрисполкома Валентина Ивановна Успенская. Эти поездки, в которых мне посчастливилось участвовать, незабываемы. Мы побывали в местах, куда (так думаю) большинство из нас не попало б никогда. Мы познакомились с истинными хозяевами Севера, которые, как их предки, продолжали кочевать по неслыханным просторам округа.

    Именно с ансамблем «Уйкоаль» Сергей Васильевич поставил свои лучшие композиции — «Ительменские хаюшки», «Оккен’елю», «Лирическую проходку», хореографический цикл «Олюторские девчата», танцевальные сюиты «Мучгин нутельхин», «Лената счастья». Именно с помощью своих учеников Кевевтегин блестяще разрабатывал новое — современное — направление национального молодежного танца, за что коллективу присвоили звание лауреата премии имени Камчатского комсомола.

    А они, студенты класса Кевевтегина, тоже познавали мир. Объехали пол-России. Трижды (!) выступали в Кремле. А осенью 1988 года 33 дня колесили по Индии, удивляя жителей жаркой страны жгучими танцами Севера. 84-летний Святослав Рерих, пришедший на концерт «Уйкоаля» в городе Бангалор, просил передать привет мильковскому мудрецу Михаилу Угрину, а на бубне солиста Владика Ринтытегина оставил запись: «Камчатка! Всегда стремитесь к прекрасному!»

    Собственно, этим — стремлением к прекрасному — и занимался Кевевтегин всю свою недолгую жизнь. За это он был награжден орденом Почета. Имел массу лауреатских дипломов и Золотую медаль ВДНХ. Этому — любви к искусству — он учил своих учеников. Теперь его воспитанники — Лена Пономарева, Ира Баранникова, Люба Долган, Валя Жданова, Ваня Курока, Владимир Бережков, Вася Баранников, Слава Нестеров, Лена Чечулина, Сережа Кавав, Лариса Авилова, Кондрат Яганов и многие другие — «рассыпаны» по всей Камчатке. Но их сердца, озаренные талантом своего Учителя, всегда принадлежат искусству.

    Картина Вадима Санакоева, созданная в 1994 году и вошедшая в галерею «Скрижали Камчатки», многих сбивает с толку. Ее даже в некоторых изданиях опубликовали, развернув на 90 градусов. Действительно, художник, создавший уникальную коллекцию портретов артистов-северян и грандиозных, фантастических полотен танцующей Камчатки, с невыразимой болью и — восторгом отнесся к образу Сергея. Это смятение чувств испытывает теперь каждый, кто приближается к картине. В чем-то схожий в данном случае с Врубелем камчатский живописец поместил героя в бушующую снежную стихию, облек его в любимый Кевевтегиным наряд ворона — Кутха. И — переломил рисунок. Одно могучее крыло готово к дивному полету. Крыло второе в бессилии поникло. Но — счастливо, светло лицо танцора. Оно как будто бы не знает боли. Оно устремлено туда, где красота души созвучна совершенству мира…

    Художник знал, предвидел весь трагический финал. Всего семь лет Сергей Васильевич преподавал в училище, руководил ансамблем «Уйкоаль». В 1991 году все кончилось. Закрылось отделение национальной хореографии. Исчез молодежный ансамбль. Чуть позже распалась кевевтегинская семья… Но когда в последних числах марта 1996 года Камчатка навсегда прощалась с балетмейстером, никто не произнес обидных слов, никто не упрекнул Сергея — за слабость, которая его сгубила…

    Прекрасная и мудрая Камчатка все понимает правильно. Она умеет отбросить и простить — ошибки, слабость, поражения. И навсегда заносит в свою душу людей талантливых, безумно любящих ее… Сергей Васильевич Кевевтегин не случайно обрел в народе имя «первого корякского балетмейстера». И причина здесь, конечно же, не в том, что он одним из первых хореографов Корякии заполучил диплом в столице. Все посерьезнее и важнее. Талантливая творческая деятельность Сергея, оставившая сильный след во всех местах Камчатки, его исследовательский дух, умение учить и приближать к искусству своих прекрасных земляков — все это невозможно в полной мере оценить, узнать, запомнить.

    Но мы пытаемся. Проводим фестивали в честь Кевевтегина. Гордимся его учениками. С любовью наблюдаем танец дочери — Евгении, пытаясь в ней заметить искорки отца. И, думаю, не только я, попав в Палану, смотрю на сопку, куда любил — к «седьмому небу» — восходить Сергей. Быть может, там, среди загадочной поляны, в красе задумчивых берез, парит, танцует, наслаждается и отдыхает его надломленная, но необыкновенно светлая душа…

    https://www.youtube.com/watch?v=3GDFQ3k7xTs

     

     

    Татьяна Петровна Лукашкина

    Педагог, хореограф, собиратель фольклора, основатель национальных коллективов Корякского автономного округа.

    Т. П. Лукашкина внесла значительный вклад в сохранение самобытной национальной культуры и развитие народного творчества коренных народов Камчатки. Будучи двенадцатилетней девочкой в составе делегации женщин-стахановок побывала на приеме у Н. К. Крупской. Была первой студенткой Института народов Севера среди ительменов. В институте занималась в танцевальной студии известного хореографа Т. П. Петровой-Бытовой. В 1936 году с танцами «Нерпы» и «Вороны» выступала перед делегатами 8-го съезда Советов в Москве. В «Комсомольской правде» была помещена фотография с танцующей Лукашкиной под названием «Девушка с Камчатки». В 1938 году после окончания института вернулась на Камчатку. Заведовала школой в олюторском селе Апука, участвовала в составлении корякско-русского словаря, первого ительменского букваря «Будем учиться».

    Педагогическая деятельность не смогла оторвать Лукашкину от любимого увлечения — национального танца. Она стояла у истоков становления сценического самодеятельного искусства народов Камчатки. В 1965 году корякский национальный танцевальный ансамбль под ее руководством впервые стал лауреатом Всероссийского смотра художественной самодеятельности в Москве. В 1967–1969 годах сделала много для становления и развития корякского национального ансамбля «Мэнго». В 1972 году из воспитанников Тиличикского интерната организовала детский национальный ансамбль танца «Молодость». В авторских танцах «Мастерицы», «В табуне», «Нерпы» показала себя талантливым хореографом.

    Т. П. Лукашкина была знатоком и собирателем корякского и ительменского фольклора, она не только записывала, обрабатывала древние легенды, песни и сказки народов Севера, но создавала собственные оригинальные произведения, которые публиковались на страницах окружной, районной и областной печати. К сожалению, авторский сборник у нее только один — «Сказки бабушки Петровны» (1991).

    Т. П. Лукашкина имеет многочисленные награды самых разных уровней: Почетные грамоты администраций Корякского автономного округа, Камчатской области, дипломы лауреата. Заслуженный работник культуры РСФСР.

    Журова Тамара Сергеевна

    Директор и художественный руководитель народного ансамбля песни и пляски «Рассветы Камчатки».

    Окончила Высшую профсоюзную школу культуры (1976). Работала директором городского Дома культуры в Петропавловске-Камчатском (1965–1970). С 1978 года до конца жизни возглавляла работу народного ансамбля песни и пляски «Рассветы Камчатки».

    Т. С. Журова — талантливый и энергичный руководитель, для которого художественное воспитание детей и подростков являлось главной жизненной целью. Через ансамбль «Рассветы Камчатки» (создан изначально для учащихся системы профтехобразования) прошли свыше 10 000 человек. Ни один из них никогда не попадал в поле зрения правоохранительных органов. Часть молодых артистов ансамбля под влиянием Т. С. Журовой выбрали для себя профессии хореографов, хормейстеров, педагогов.

    Ансамбль добился значительных успехов в изучении и пропаганде русского народного творчества. Его программы — синтез хорового, танцевального искусства, основанного на фольклоре. Концертная деятельность коллектива весьма активна: до 60 выступлений ежегодно. В разные годы «Рассветы Камчатки» выступали во многих населенных пунктах Камчатской области и Корякского автономного округа, в Магадане, во Владивостоке, в Хабаровске. Ансамбль стал дипломантом Всесоюзного смотра самодеятельного художественного творчества (1985), лауреатом премии имени Камчатского комсомола (1989), дважды завоевывал звание лауреата Всероссийского фестиваля народного творчества в Москве (2003, 2004). Серьезную известность «Рассветам Камчатки» принесли зарубежные поездки в Китай, Корею, Японию, Болгарию.

    Многолетняя яркая деятельность Т. С. Журовой всегда получала высокую оценку. Тамара Сергеевна имела Почетные грамоты разных уровней. За военно-патриотическое воспитание молодежи дважды награждалась знаком «Отличник Пограничных войск СССР» (1980), «Отличник Пограничных войск РФ» (2003). За сотрудничество с управлением внутренних дел Камчатской области ей была вручена юбилейная медаль «200 лет МВД России» (2004). С 1990 года Т. С. Журова — «Ветеран труда». Ей присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» (1992). За большой личный вклад в духовное развитие молодежи решением патриарха Всея Руси Алексия II Т. С. Журова награждена орденом Св. Ольги (2004).

    Жуков Иосиф Иннокентьевич

    Хореограф, видный деятель национальной культуры Корякского автономного округа.

    Окончил Московский государственный институт культуры по специальности «Балетмейстер-преподаватель хореографических дисциплин» (1990). Около 30 лет (с 1970 года по 2001 год). Иосиф Жуков отдал работе в корякском национальном ансамбле танца «Мэнго», который в 1999 году обрел статус Государственного академического ансамбля. Два года (1990–1992) являлся начальником управления культуры округа.

    Творческие достижения известного национального ансамбля «Мэнго», блистательные гастроли по странам мира во многом обязаны яркой актерской индивидуальности Иосифа Жукова, его способности терпеливо, настойчиво и талантливо реализовывать на сцене сложные художественные задачи. Главные партии в балете «Мэнго», чукотской легенде «Рультэнны» («Деревянный человечек»), самобытные хореографические композиции, в которых солировал Иосиф Жуков, давно стали эталоном для хореографических коллективов народов Севера. А профессиональная зрелость мастера, глубинное знание этнографического наследия северян постоянно востребованы его коллегами и являются важным объектом для изучения специалистами.

    Иосиф Жуков никогда не останавливался на достигнутом. Частые поездки по селам округа, посещения оленеводческих стойбищ, крепкие личные связи с носителями древних традиций позволяли и позволяют артисту все глубже познавать не до конца еще изученные традиции материальной и духовной культуры аборигенов и использовать свои наблюдения, выводы в творческих и исследовательских работах. В период с 2000 года по 2004 год Иосиф Жуков занимался изучением и обработкой особенностей танцевального языка береговых коряков (нымыланов), кочевых коряков (чавчувенов) и эвенов. На основе полученных данных им осуществлена разработка национального экзерсиса у станка, созданы учебно-практические и видеоматериалы для окружной школы искусств и хореографических коллективов округа.

    Свой актерский, постановочный опыт и новые данные, почерпнутые из фольклорных экспедиций, Иосиф Жуков реализует в постановках созданного им в 2001 году фольклорно-этнографического ансамбля «Ангт». Новый коллектив, появившийся в Корякском округе с легкой руки Иосифа Жукова, стал по сути экспериментальной базой, призванной на новом художественном уровне совершенствовать и развивать уникальные жанры, характерные для ительменско-корякского региона (обрядовые композиции, родовые мелодии, сказания, игровые импровизации и т. д.). В постановках последних лет («Рождение народов», «Медведи», «Танец Поппена», «Лянэ социтами», «Ритмы тундры»), осуществленных И. Жуковым в ансамбле «Ангт», видна не только яркая индивидуальность хореографа, но и тщательная требовательность к точному воспроизведению этнических признаков конкретной народности (коряковительменовчукчейэвеновалеутов).

    Общественная деятельность И. И. Жукова, его авторитет играют заметную роль в развитии культуры не только Корякского автономного округа, Камчатской области, но и всего Севера России. Иосифа Жукова приглашают председателем жюри на фестивали и конкурсы. Корякский артист — постоянный участник научно-практических конференций по проблемам развития культуры северян. У Иосифа Жукова — обширные творческие связи с деятелями культуры России и разных стран мира.

    Но, пожалуй, самое ценное заключается в том, что известный корякский артист, отдавший национальной хореографии 35 лет, по-прежнему на сцене, радуя своих земляков и жителей России мастерством и неисчерпаемой творческой энергией. Летом 2003 года танцор снимался в роли Шамана в новом многосерийном телевизионном художественном фильме киностудии «Мосфильм» по роману В. Пикуля «Богатство» (режиссер — Эльдор Уразбаев). Весной 2004 года И. Жуков записал на лазерный диск родовые мелодии и со своим фольклорно-этнографическим ансамблем «Ангт» осуществил гастрольную поездку по всем районам Корякского автономного округа (Пенжинский, Олюторский, Карагинский, Тигильский), представив землякам новую программу и выступая на сцене в качестве солиста. 24 февраля 2005 года на сцене областного театра драмы и комедии с большим успехом прошел юбилейный вечер знаменитого корякского артиста. В период подготовки к референдуму по объединению Корякского округа и Камчатской области Иосиф Жуков с ансамблем «Ангт» вновь объехал многие северные села, одарив земляков своим уникальным талантом…

    Ведущий мастер корякской сцены, артист, балетмейстер-постановщик и неутомимый исследователь фольклорно-этнографического наследия коренных северян Иосиф Жуков имеет много наград окружного, областного и всероссийского уровня. В 1980 году Иосифу Жукову было присвоено звание «Заслуженный артист РСФСР». За многолетнюю творческую и подвижническую деятельность в развитии национальной культуры народов Севера портрет и биография Иосифа Иннокентьевича занесены в портретную галерею выдающихся личностей полуострова «Скрижали Камчатки». Указом Президента России № 1241 от 25 октября 2005 года Иосифу Жукову присвоено звание «Народный артист Российской Федерации».

    Дьяков Федор Григорьевич

    Живописец, график, один из основателей Камчатского отделения Союза художников СССР, ветеран Великой Отечественной войны.

    Камчатский художник Федор Григорьевич Дьяков является ярким представителем русской живописной романтической школы. Окончил Ростовское художественное училище имени Грекова (1956).

    Живописью Ф. Г. Дьяков начал заниматься по окончании войны. Его пригласили учеником в Черновицкую организацию Союза художников Украины к художнику В. Н. Семашкевичу. В 1950 году Ф. Дьяков впервые участвовал в Черновицкой областной художественной выставке.

    Деятельность Ф. Г. Дьякова в истории камчатской культуры связана с созданием Камчатской организации Союза художников СССР (1976), художественных мастерских Художественного фонда РСФСР, он был также инициатором создания орггруппы камчатских художников при Союзе художников РСФСР.

    Федор Григорьевич стал первым художником на Камчатке, принятым в члены Союза художников СССР (1967). Дважды художники избирали его председателем региональной организации.

    Пейзажист по призванию, Ф. Г. Дьяков продолжает традиции русского реалистического пейзажа. Его этапные живописные работы «По Камчатке», «Земля цветет», «Охотское побережье», «Ледоход на Вывенке», «На склоне Ключевского вулкана», «Долина гейзеров», «Кратер Мутновского вулкана», «Сейсмостанция Апахончич», «Птичий базар. Командоры», «Воспоминания о Вывенке» наполняются таинственной монументальностью сопок, морскими и речными водными бликами, реликтовыми предметами заповедных мест. Ф. Дьяков большей частью изображает пейзажи поздней осенью или в разгар зимы, когда краски природы наиболее контрастны и привлекательны.

    Художник в своем творчестве постоянно обращается к жизни потомственных северян — оленеводов, каюров, рыбаков, мастерски фиксирует их колоритный быт, создает яркие незабываемые портреты. Но основа его тематических картин — пейзаж-размышление, осмысление художником места человека в этом мире. Таковы работы Ф. Г. Дьякова «Оленеводы. Отдых в пути», «По весенней тундре», «Вид на Ганалы», «Церковь над бухтой» и другие.

    Многочисленные этюды живописца глубоко и искренне продуманны. Они помогают по-новому увидеть, прочувствовать красоту северной земли. Самый скромный ручеек, воссозданный художником на полотне, может стать объектом настоящей радости и внутреннего очищения («Лесной ручей»).

    Увлекает Федора Дьякова и пейзаж индустриальный. Лучшие работы в этом жанре — «Городской пейзаж», «Зимний порт», «В рыбном порту», «Время ловли корюшки», «Колхозный флот», «Траулер в океане», «Паужетская ГеоТЭС», «Мутновка строится», триптих «Петропавловский морской порт».

    Федор Дьяков изучает историю Камчатки и создает образы людей, которые оставили в памяти потомков важный след. Особенно выделяются работы художника, посвященные обороне Петропавловска 1854 года, портреты исторических деятелей, созданные по заказу картинной галереи «Скрижали Камчатки» («Протоиерей О. Ярослав», «Писатель Л. М. Пасенюк», «Ирина Витер, историк», «Заслуженная артистка России Екатерина Гиль» и другие). Накопленный творческий багаж столь велик, что художник без труда организует тематические выставки своих работ. Некоторые из таких выставок прошли в Институте вулканологии — «У подножия вулканов», в областном художественном музее — «Толмачевский каскад», на пограничных заставах.

    Ф. Г. Дьяков является активным участником городских, областных, краевых, зональных, республиканских и зарубежных выставок. Многие произведения художника находятся в фондах музеев Камчатской области, Корякского автономного округа, Дирекции выставок Министерства культуры России, Северобайкальской картинной галереи, в частных собраниях России и за рубежом. На протяжении 30 с лишним лет на Камчатке проводятся персональные выставки Ф. Г. Дьякова, вызывающие повышенный интерес жителей полуострова. В 1999 году Федор Дьяков представил уникальную по содержанию выставку, посвященную военным морякам-подводникам, в 2000 году состоялась персональная выставка, посвященная 55-летию победы в Великой Отечественной войне. В 2001 году Федор Григорьевич подарил горожанам персональную выставку в честь 260-летия города Петропавловска-Камчатского. В 1999 и 2003 годах работы Ф. Г. Дьякова выставлялись на зональных выставках в Хабаровске, Москве.

    Художник Федор Дьяков способствовал развитию творчества народных мастериц и самобытных художников из числа коренного населения полуострова, способствовал приему лучших из них в члены Союза художников, организовывал экспозиции работ камчатских мастериц в Москве, на выставках народного творчества национальных округов.

    Ф. Г. Дьяков более сорока лет возглавляет шефскую работу в воинских частях, организует художественные тематические выставки в глухих уголках Камчатки. Федор Григорьевич является одним из создателей Камчатского областного художественного музея.

    О творчестве Ф. Г. Дьякова сняты три фильма, которые демонстрировались по местному и центральному телевидению («Песни моей матери», «Жизнь моя — земля Камчатская», «Палитра художника Дьякова»), созданы ряд теле- и радиопередач, изданы буклеты, каталоги, а также книга художника «Жизнь моя — земля Камчатская» (1999).

    Ф. Г. Дьяков награжден медалями «За оборону Кавказа» (1945), «К 100-летию со дня рождения Ленина» (1970). Имеет многочисленные дипломы, грамоты. Отмечен почетным знаком «Отличник шефства над Вооруженными Силами СССР». За многолетнюю творческую и подвижническую деятельность биография художника и его портрет занесены в портретную галерею выдающихся личностей полуострова «Скрижали Камчатки». Заслуженный художник Российской Федерации (1999). Народный художник Российской Федерации (2005).

    Гиль (Уркачан) Екатерина Трифоновна

    Хореограф, солистка корякского ансамбля «Мэнго», знаток, исследователь культуры народов Севера.

    Е. Т. Гиль внесла значительный вклад в становление и развитие корякского ансамбля «Мэнго», в сохранение самобытных культур народов Севера.

    Е. Т. Уркачан (позднее — Гиль) родилась в многодетной семье оленевода. Окончила среднюю школу в Палане. В хореографический самодеятельный ансамбль, получивший позднее имя «Мэнго», пришла по приглашению А. В. Гиля в возрасте 14 лет (1965). Быстро проявила свое актерское дарование, внутреннее понимание хореографического языка северян. Уже в 1967 году исполнила главную партию (Ая) в первом корякском балете «Мэнго». Триумф балета на сценах Камчатки, затем — Хабаровска и Москвы положил начало славе корякского хореографического коллектива и широкой известности его артистов. Последующие 25 лет Екатерина Трифоновна являлась ведущей солисткой ансамбля «Мэнго», общепризнанной звездой и любимицей Камчатки. Вместе с коллективом, ставшим с 1974 года профессиональным, совершила многочисленные гастрольные поездки по городам СССР, многим странам мира (Монголия, Франция, Германия, США, Япония, Бельгия, Швейцария, Италия, Чехословакия, Болгария, Польша).

    Семейный союз с Александром Гилем, заключенный в 1974 году, трагическая гибель хореографа в 1988 году заставили Е. Т. Гиль с особой силой осознать свою личную роль в дальнейшем возрождении и развитии национальных культур народов Севера. После ухода из «Мэнго» Екатерина Трифоновна работала преподавателем национального танца в окружной школе искусств (Палана). Три года (1993–1996) по приглашению американской стороны занималась возрождением алеутской культуры с детьми штата Аляска (острова Атка, Св. Георгия, Св. Павла, Санд-Поинт). Весной 1996 года американские воспитанники Е. Т. Гиль принимали участие в Зимних национальных играх, получив высшую награду — «Золотой нож».

    Летом 1995 года Е. Т. Гиль, находясь в отпуске, выступала с Камчатской хоровой капеллой на XIII Международном конкурсе хоров в Кантонигросе (Испания). В ансамбле с А. В. Косыгиным Екатерина Трифоновна оформляла своими танцами хоровые обработки национальных мелодий, осуществленных Е. И. Морозовым. На конкурсе в номинации «фольклор» капелла с участием Е. Т. Гиль завоевала серебряную медаль.

    По возвращении из США Е. Т. Гиль уделила серьезное внимание развитию эвенской культуры в Быстринском районе Камчатской области. Творческий союз с ансамблем «Нулгур», совместные с Г. Ю. Федотовой постановки способствовали активному художественному становлению эвенского коллектива. С группой солистов национальных коллективов Камчатки Е. Т. Гиль вновь посетила США, где отмечалось 100-летие Северной Тихоокеанской экспедиции Джесупа (1998). В Американском музее натуральной истории камчатцы увидели и восхитились изделиями корякских мастеров, изготовленными на камчатской земле свыше 100 лет назад.

    В 1999 году Е. Т. Гиль вместе с ансамблем «Нулгур» участвовала в творческих мероприятиях в Германии, посвященных Духовному году аборигенов мира. В Бонне, Берлине, Мюнстере и Мюнхене был показан спектакль «Путешествие шамана в иных мирах» (постановщик Кирилл Ичанга), в котором Екатерина Трифоновна блестяще исполнила роль Шаманки.

    В 1999 и 2000 годах Е. Т. Гиль — участница международных научно-практических семинаров «Духовный мир народов Камчатки» и «Дети Севера — уроки культуры», которые проводились в селе Эссо Быстринского района (генеральный директор семинаров — доктор философии Эрих Кастен). Кроме докладов «Магия танца» и «Возрождение алеутского танца», Екатерина Трифоновна вела практические занятия, выступала в составе ансамбля «Нулгур». Осенью 2000 года Е. Т. Гиль приняла участие в работе международной конференции по возрождению и сохранению традиционных обрядовых танцев у береговых коряков (нымыланов), которая проходила в селе Лесная Тигильского района.

    В феврале 2001 года Е. Т. Гиль стала преподавателем национального танца Народной академии при Камчатском государственном педагогическом университете. Затем около двух лет провела в поселке Палана, работая в окружном центре народного творчества. В 2004 году Екатерина Трифоновна вернулась в Петропавловск-Камчатский. Принимает участие в различных творческих мероприятиях. Написала книгу воспоминаний об Александре Гиле и ансамбле «Мэнго».

    У Е. Т. Гиль — двое детей и два внука. Сын Тарас (род. в 1975 г.) — артист ансамбля «Мэнго». 11 мая 2001 года на сцене Камчатского областного театра драмы и комедии состоялся юбилейный бенефис Е. Т. Гиль, в котором приняли участие многие мастера культуры Камчатки, хореографические и хоровые коллективы.

    Сценическая, педагогическая и научно-исследовательская деятельность Е. Т. Гиль привлекает большое внимание земляков-камчатцев и специалистов по изучению искусства северных народов мира. Екатерина Трифоновна — Заслуженная артистка РСФСР(1982), лауреат сценической премии имени А. В. Гиля. Портрет и биография Е. Т. Гиль представлены в портретной галерее выдающихся личностей полуострова «Скрижали Камчатки» (1998).

    Гиль Александр Васильевич

    Гиль Александр Васильевич [18.03.1943, с. Краснокутск Харьковской области, Украина — 7.08.1988, с. Шелестово (станция Коломак) Харьковской области] — видный хореограф, основатель и главный балетмейстер корякского национального ансамбля танца «Мэнго».

    Окончил Полтавскую музыкально-драматическую студию (1961), Высшие режиссерские курсы (отделение балетмейстеров) ГИТИСа (1971). Работал артистом балета Полтавского музыкально-драматического театра (1961–1962), Концертно-эстрадного бюро г. Целинограда (1962–1963), солистом народного ансамбля песни и пляски «Целинник» (1963–1965). 18 октября 1965 года был назначен художественным руководителем народного ансамбля песни и танца Корякского Дома народного творчества (поселок Палана) (ансамбль с 1967 года стал называться «Мэнго»).

    А. В. Гиль внес выдающийся вклад в развитие национальной культуры народов Севера. В содружестве с истинными исследователями и знатоками традиционной культуры северян Г. Г. ПоротовымТ. П. ЛукашкинойВ. В. Коянто, Т. Ф. Петровой-Бытовой молодой хореограф быстро и точно нашел верный путь, который вывел культуру аборигенов на невиданную высоту и отразился на их духовной жизни. Под руководством А. В. Гиля самодеятельный ансамбль превратился в первый в истории Камчатки корякский профессиональный хореографический коллектив (1974). Александром Васильевичем создана уникальная школа корякской хореографии, воспитана большая плеяда национальных артистов, большинство из которых стали настоящими звездами корякской сцены. Артисты «Мэнго» Иосиф Жуков, Николай Лазарев, Екатерина Гиль (Уркачан), Татьяна Романова стали при жизни А. В. Гиля Заслуженными артистами РСФСР, Данил Яганов — Заслуженным работником культуры РСФСР, Петру Яганову вручен орден Дружбы Народов. А. В. Гиль тщательно, настойчиво и постоянно изучал фольклор коряков, ительменов, алеутов, чукчей и осуществил свыше 50 уникальных сценических постановок, включая балеты «Мэнго» (1967), «Эмэм Кутх» (1969), чукотскую легенду «Рультэнны» (1974).

    Деятельность ансамбля «Мэнго» под руководством А. В. Гиля стала эталоном для создания и развития многих национальных коллективов на Камчатке. Ансамбли «Эльвель», «Факел», «Энэр», «Нулгур», «Ангт» и многие другие применяют в своем творчестве художественные открытия А. В. Гиля, его яркий опыт по использованию песенно-танцевального фольклора народов Севера в создании сценических постановок. Многие воспитанники А. В. Гиля стали позднее основателями и руководителями национальных ансамблей Корякского автономного округа.

    Ансамбль «Мэнго» под руководством А. В. Гиля явился первопроходцем корякского искусства на сценах мира. С 1969 года по 1988 год коллектив выступал в Монголии (1969), во Франции (1972—1973, 1985), в ГДР и Болгарии (1973), Польше (1975, 1978), США (1976), Италии (1984), Бельгии, Швейцарии, Монако (1985), Японии (1987), постоянно бывал на гастролях в Москве, Ленинграде, во многих республиках Советского Союза. Ансамбль «Мэнго» стал лауреатом премии имени Камчатского комсомола (1970), лауреатом Всероссийского конкурса ансамблей песни и танца, лауреатом Х Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Берлине (первая премия и золотая медаль, 1973). Ансамбль «Мэнго» был участником культурной программы на Олимпиаде-80 в Москве, выступал на XII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве (1985), участвовал в программе II Всесоюзного фестиваля народного творчества, посвященного 70-летию Октябрьской революции (1987).

    Авторитет балетмейстера-постановщика А. В. Гиля был (и остается) чрезвычайно высок. Камчатского хореографа приглашали на консультации, мастер-классы, многочисленные научно-практические конференции по проблемам развития культуры народов Севера. А. В. Гиль режиссировал сводную программу выступлений национальных коллективов в Хабаровске, на II Всесоюзном фестивале народного творчества (1987). Являлся режиссером культурной программы в Ленинграде, на 1-й Всероссийской выставке-исследовании «Дети Севера: жизнь и творчество», которая проводилась в Мраморном зале Государственного музея этнографии народов СССР (1988).

    В 80-е годы XX века А. В. Гиль ощутил потребность расширения творческого диапазона «Мэнго». Познав фольклор и сценическую культуру народов соседних с Камчаткой регионов, хореограф стал мечтать о создании объединенного творческого коллектива, в котором искусство аборигенов Камчатки, Чукотки, Якутии, Сахалина предстало бы во всей красе и многообразии. Планировал Александр Васильевич изложить свои знания, опыт на бумаге, подготовив своего рода учебник, который помог бы новым поколениям успешно развивать духовное наследие народов Севера.

    Не всем планам суждено было сбыться. 7 июля 1988 года А. В. Гиль, отдавший ансамблю «Мэнго» 23 года своей жизни, трагически погиб в родном селе, на Украине. Однако творческая деятельность хореографа по развитию национальных культур народов Севера по-прежнему остро востребована и крайне важна. Ансамбль «Мэнго», получивший звание Государственного академического ансамбля (1999), и ныне во многом основывается в своей работе на художественных достижениях Александра Васильевича. Постановки А. В. Гиля по праву считаются золотым фондом национальной культуры северян и сохраняются в репертуаре «Мэнго».

    Подвижническая деятельность А. В. Гиля была отмечена высокими правительственными наградами. Александру Васильевичу было присвоено почетное звание «Заслуженный артист РСФСР» (1977). Указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении работников, наиболее отличившихся при подготовке и проведении XXII Олимпиады, А. В. Гиль награжден медалью «За доблестный труд» (1980).

    Имя А. В. Гиля запечатлено в памяти потомков.

    В 1990 году президент Фонда компенсации (в пользу народов Севера) А. И. Белашов учредил ежегодную сценическую премию имени Александра Гиля. В разные годы лауреатами премии стали ведущие артисты «Мэнго» И. И. Жуков, Н. И. Лазарев, Т. Ф. Романова, Е. Т. Гиль, П. А. Яганов, Д. К. Яганов, Б. А. Жирков, А. В. Мохнаткин, А. Н. Мохнаткин, П. М. Шмагин, С. П. Беляева, Р. П. Ефремова, хореограф-постановщик М. А. Нюмен, известные деятели камчатской культуры Т. П. ЛукашкинаН. Н. Милгичил, В. Т. Тимошенко, Е. А. Егоров, Н. И. Григорьева, М. П. Ломовцева, В. Т. Кравченко, а также творческие коллективы: ансамбль «Лаутэн», Камчатская хоровая капелла. Портрет (работа художника В. Запороцкого) и биография А. В. Гиля внесены в портретную галерею выдающихся личностей полуострова «Скрижали Камчатки».

    В поселке Палана открыта мемориальная доска на Доме «Мэнго», где жил и работал А. В. Гиль (1990). Имя А. В. Гиля носит одна из улиц окружного центра.

    В год 50-летия выдающегося камчатского хореографа мемориальная доска открыта на доме в Петропавловске-Камчатском, где жил А. В. Гиль. Решением Петропавловск-Камчатского городского Совета народных депутатов от 22 сентября 1992 года А. В. Гилю присвоено звание «Почетный гражданин города Петропавловска-Камчатского».

    В марте 2003 года на сценах Корякского автономного округа и Камчатской области прошла декада, посвященная 60-летию А. В. Гиля, в которой участвовали многие национальные коллективы. В честь юбилея А. В. Гиля коллективом «Мэнго» была выпущена Памятная медаль (2003), которая вручалась артистам разных поколений ансамбля «Мэнго», деятелям культуры, работникам административных органов, которые оказали ощутимую поддержку в творческом развитии коллектива.